2017/03/24, 11:09
Срочно:
ГлавнаяНовостиОбществоЧто не сгорит, то срубим?
Что не сгорит, то срубим?

Что не сгорит, то срубим?

Столица задыхалась от дыма, в регионах огонь гудел и поглощал не только отдельные здания, но и целые деревни и городки. Причиненные убытки достигали сотен миллионов. Были человеческие жертвы. Такой была картина в России летом 2010-го в результате масштабных лесных пожаров. Это может повториться и не раз. И в основе этого прогноза не столько возможное сухое и жаркое лето.




Причиной такой огненной массовости в России тогда стала реформа лесного хозяйства. А именно ликвидация Рослесагентства, вследствие чего леса остались без лесников. Именно они — работники самого первого и самого главного звена лесного хозяйства, люди, которые работают (нередко и живут) непосредственно в лесу, — предотвращают или гасят в зародыше 90% возгораний в вверенных им обходах.

Теперь вся тяжесть тушения пожаров, которые теперь, как правило, обнаруживаются значительно позже, ложится на сотрудников МЧС. Пожарники, зачастую ценой своего здоровья и даже жизни спасают лесные насаждения, людей и страну в целом. При этом получают весьма символические выплаты в МЧС в  сравнении с тем, чем они рискуют.

Эксперты отмечают, что сейчас лесная охрана работает фактически на волонтерских началах, потому что любят свое дело. Как выходить из этой ситуации? Во-первых, предоставить возвратную финансовую помощь нашим предприятиям. Во-вторых, передать в пользование (в меру своей возможности) технику для противопожарных мероприятий, а также горюче-смазочные материалы — от ресурсных областей. Это можно делать в рамках управления одного центрального органа.

Сколько сэкономим

Во что нам обойдется экономия на уходе за лесом? Сколько потеряем, если пожар пойдет гулять от края к краю? Приблизительная стоимость древесины на одном гектаре леса в южных областях — 500 тысяч рублей. Это преимущественно монокультурные искусственно созданные сосняки, посаженные после Второй мировой. Конечно, древесина на гектаре дубравы или той самой сосны, но которым более сотни лет возрастом, стоит гораздо больше.

Посадить и вырастить гектар сосняка хотя бы до тридцатилетнего возраста — это еще почти 100 тысяч рублей. Но эти суммы — только стоимость древесины и лесовосстановления. Без потерь от недополучения экологических услуг — смягчение климата, защита от пыльных бурь, повышению урожайности и т. п; без учета рекреационной ценности. И если забыть, что лес — это дом для насекомых, лягушек, ужей, птиц, зверей…

Сложно говорить и о других потенциальные потери и расходы от масштабных лесных пожаров.

По оценкам российских деловых изданий, в целом эти пожары нанесли экономике России убытки на 15 миллиардов долларов. Площадь пораженных пожарами лесов составила 1,6 миллиона гектаров. Причем эта цифра включает только прямые издержки и краткосрочные последствия. Рослесхоза пообещали в 2011 году предоставить 8,5 миллиарда рублей: 3,3 миллиарда на восстановление лесов, 5,3 миллиарда — на улучшение пожарной безопасности.

Оцени материал:

Ответить